Мы используем cookie для улучшения вашего опыта.
А вы знали?
Первый университет в России — МГУ — основан в 1755 году

Есть такие темы, к которым не очень просто подступиться, потому что не знаешь, как корректно, но с наименьшими потерями сформулировать свои мысли <s>чтобы никого не обидеть</s> чтобы смысл не очень терялся. Попробую сейчас, может на этот раз мне повезет.
В массовом сознании, профессия педагога (как и профессия врача) – это что-то необычайно благородное и необычайно светлое, сеющее «разумное, доброе, вечное». Ну а как иначе, когда педагог имеет дело с формированием личности человека, а врач – с его здоровьем. Любая ошибка тут чревата далеко идущими последствиями (а в случае с врачом – речь вообще идет о жизни пациента), поэтому подразумевается, что требования, предъявляемые к представителям этих профессий очень высокие. Как и требования к выполняемой ими работе, но….
Но как часто у нас бывает классическое: «Хотели как лучше, а вышло как всегда»…
Не знаю, как для других, но лично для меня подобные объявления – лишний повод убедиться в беспомощности системы образования на фронте наведения порядка. Ну вот не могут, не могут иначе у нас добиться того, чтобы выпускники не употребляли «горячительные» напитки на «Последний звонок». Всех педагогических разработок за многовековой опыт существования этой науки – не хватает! :)))
Нет, я правда не могу понять: продажа несовершеннолетним спиртных напитков и пива – запрещена, и предусматривает неплохие штрафные санкции. Но когда вводят подобные акции о тотальном запрете продажи алкоголя – невольно задумаешься: а с чего бы это? Неужели всей административной системы в виде отделов потребительского рынка, торговых инспекций и многих других структур – недостаточно, чтобы контролировать этот вопрос?
«Гильотина – лучшее средство от головной боли» – это точно. Вряд ли запретив продажу алкоголя можно добиться желаемого результата (например, есть кафе разные и тэ дэ), поэтому повторю еще раз: подобные акции – это не мера противодействия, а скорее – показатель собственного бессилия.
Ах, ну почему видимость работы становится важнее самой работы? Совсем недавно, мы рассматривали вопрос о использовании металлодетекторов в пунктах сдачи ЕГЭ, чтобы проверять наличие сотовых телефонов у сдающих экзамены. Когда я узнал об этом, мнение было однозначным – лишняя трата времени (и денег!), не говоря уже о том, что – лишняя демонстрация беспомощности системы образования навести порядок другими способами. Нет, правда, хочется задать вопрос – что, в аудиториях, где сдается Единый госэкзамен мало проверяющих? Это на запястье можно формулу E=mc2 записать, и посмотреть втихаря, а сотовым-то как незаметно пользоваться? Может быть, все-таки контролировать процесс проведения экзаменов надо внимательнее? :)))
А зачем контролировать, когда можно досмотр устроить? Когда такое делается в аэропорту, чтобы не допустить бомбу на борт самолета – я могу понять. Когда такое делается на ЕГЭ – я понять не могу.
И вот, ЕГЭ-кампания-2014 началась. Ну, наверное, сейчас мы узнаем о колоссальных успехах новых систем контроля в виде металлодетекторов и видеокамер. Ну да, ну да. «К настоящему моменту нет массового использования шпаргалок и мобильных телефонов»,– говорит координатор всероссийского движения «За честный ЕГЭ» Анна Кречетова. Массового – нет, но фактически списывание не прекратилось. По данным Рособрнадзора, на проводившихся 26 мая ЕГЭ по литературе и географии, 61 человек были удалены с экзамена за использование сотовых телефонов (и еще 13 человек – за шпаргалки). Ну да, это немного, но непонятно, как выпускники умудрились пронести эти сотовые на экзамен, если их так тщательно проверяли? И как умудрились ими воспользоваться, если за ними – так тщательно наблюдали?
Мы уже проводили аналогию с досмотром перед ЕГЭ и досмотром пассажиров в аэропорту. А теперь задумайтесь – если несмотря на всю систему контроля, террористам в 61 (!!!) случае удалось пронести бомбу на самолет, можно ли говорить об успешности таких систем контроля? Ну да, что-то они проверяют, но вопрос о том, как сотовые оказываются в аудитории, где проходит экзамен – этот вопрос остается открытым.
Как и вопрос о том, какую еще систему контроля придумают:)))
Пока существуют экзамены, будет существовать и проблема нарушений при сдаче – будут списывать, и с этим надо бороться. Но бороться можно нормальными способами в рамках существующих законодательных и, что немаловажно, моральных норм. Подвергать всех (!!!) выпускников досмотру, потому что есть единичные случаи использования телефонов на экзамене – в моем понимании – не очень корректно. Да и – не очень результативно, как показала практика.
Для информации – в этом году ЕГЭ по русскому языку (обязательный экзамен для всех выпускников), сдавало более 745 тысяч человек.
Совершенно «в тему» вспомнился прошлогодний опыт по борьбе с нарушениями на ЕГЭ. Тогда тема выкладывания в интернет экзаменационных билетов была куда актуальнее, и что же предприняли чиновники Министерства образования и науки? В начала года, во время сдачи пробного ЕГЭ по математике в Москве, проходит информация, об инновационной форме защиты экзаменационных материалов, под названием «Пляшущие треугольники». Эти самые треугольники, позволяют однозначно идентифицировать экзаменационный билет, если он будет выложен в интернет, а значит и определить, кому этот билет был выдан, со всеми вытекающими последствиями.
«Много шума из ничего»,– как сказал великий драматург. Но главное – создать этот шум:) Мне и до сих пор непонятно, как можно создать такую систему, которая позволяла бы на основе анализа геометрических фигур (неоднократно искаженных, благодаря условиям подпольной съемки на камеру сотового телефона) – вывести что-то безусловное и однозначное? Про технические сложности изготовления и необычайно точного распределения по экзаменационным пунктам, я и не говорю:)
А зачем создавать систему контроля, когда можно – создать шум? Кто-нибудь слышал об успехах использования этих «Пляшущих треугольников»? Вот и я о том же. Зато все слышали про массовые нарушения во время прошлогодней сдачи ЕГЭ. Эх, не в том месте шум подняли…