И это все о нем

– Саша, насколько инвалидность может помогать, и насколько мешать творчеству?

– Помогает, наверное, в том плане, что пребывая в основном дома, в четырех стенах, у тебя оказывается меньше соблазнов, способных увести в какие-то негативные для души состояния, а создается больше условий именно для вдумчивого, созерцательного восприятия мира, побуждающего к творческой активности. Но, с другой стороны, та же самая ограниченность может и мешать: не хватает знания реальной жизни, живого общения и живых впечатлений. К примеру, как можно описать море, если ты его никогда не видел?..

– Что для тебя поэзия – увлечение, хобби, серьезное занятие, которому ты хочешь посвятить жизнь? Чем кроме поэзии ты интересуешься?

– Хобби или серьезное занятие – сложно сказать. В разные периоды бывает по-разному. Когда я занимаюсь в основном только литературным творчеством, то это выходит для меня на первый план и кажется серьезным делом. Но когда на первое место выходят какие-то другие дела – будь-то работа в издательстве или разработка сайтов, или изучение вопросов по Теории относительности и Квантовой механике, – то стихи начинают казаться лишь увлечением. И так они могут переходить из хобби во что-то серьезное, а затем наоборот. Наверное, это потому, что у меня довольно много интересов и помимо стихов: физика, математика, философия, астрономия, программирование, дизайн (занимаюсь оформлением вэб-сайтов и печатных изданий). В мире на самом деле очень много интересного, нужно лишь уметь видеть это, не замыкаться на чем-то одном.

– Ты пишешь стихи и в то же время — работы по физике, интересуешься математикой, программированием. Как удается сочетать такие разные интересы? Они не мешают друг другу?

– Напротив, они только дополняют друг друга: математика — для ума, поэзия — для души. Спор физиков и лириков ведь просто выдуман, его на самом деле нет. Многие физики и математики были лириками, любили музыку, живопись, писали стихи. Вспомните, к примеру, Пьера Ферма, который писал замечательные сонеты и в то же время был крупным математиком, сформулировавшим знаменитую теорему Ферма. Просто человек – существо многогранное и было бы глупо ограничивать себя, полагая, что можно жить лишь умственным трудом или жить лишь поэзией. Человек не всегда может жить только разумом или только чувствами, ему нужно и то, и другое.

– Каким ты видишь себя через 10 лет?

– Хочется надеяться, что стану умнее, добрее, или хотя бы опытнее. Что обрету семью и личное счастье. Только не хочется видеть себя очерствевшим, неспособным уже удивляться простым вещам.

– Насколько общество готово воспринимать инвалидов как равных себе – во многом ведь они могут даже превосходить обычных людей. Взять, например, Хокинга.

– Мне кажется, дело тут не столько в готовности общества воспринимать инвалидов, как равных, а скорее в готовности государства (да и общества) создавать условия, при которых инвалиды могли бы жить, как равные здоровым и реализовывать хотя бы свои конституционные права. К примеру, если бы я (и множество таких, как я) мог самостоятельно и свободно перемещаться по городу, ездить в общественном транспорте, посещать общественные заведения (театры, музеи, рестораны, магазины, банки), ездить в ВУЗ, на работу и т.п., то люди быстро привыкли бы к этому и перестали коситься на инвалидную коляску. Но в реальности я даже на электроколяске мало куда могу добраться: на дорогах повсюду бордюры, в транспорте нет подъемников, в магазинах, банках, театрах – почти нигде нет пандусов. В итоге у меня, фактически, нет даже свободы передвижения, прописанной по закону! Как и у большинства других инвалидов. У нас бы и Хокинг был вынужден в основном лишь дома сидеть, – таковы условия. Поэтому инвалид на коляске у нас в обществе – редкое явление (зайдите в любой магазин: много ли вы увидите там людей на инвалидных колясках?). А отсюда и соответствующее отношение общества складывается… В общем, пока у инвалидов нет возможности реализовывать хотя бы те же самые конституционные права (на свободу передвижения, полноценное образование, работу), которые имеют возможность реализовать другие, равенство между инвалидами и здоровыми на общественном уровне может быть лишь на словах, и то в лучшем случае.

– В твоем откровении «Сказка в душе человека» есть такие строки: «Человек — это не тело, человек — это прежде всего душа». Что ты хотел этим сказать?

– Грустно наблюдать, как человек всю свою жизнь тратит на то, чтобы стать как можно более красивым, сильным, здоровым, обрести комфортный дом, машину, дачу. Само по себе это неплохо, но когда это становится единственным смыслом жизни, когда человек забывает о душе, то ни к чему хорошему это не приводит… Мне кажется, многие просто не вполне осознают, что человек есть не то, что он видит перед собой в зеркале в виде рук, ног, головы, туловища. Человек – это то, что внутри всего этого; то, что позволяет нам плакать и смеяться, любить и страдать, любоваться звездами и совершать безумные поступки ради тех, кого любим. Всё это — душа, и хотим мы этого или нет, но не развиваясь внутренне, человек деградирует как личность и может вообще перестать быть человеком.

Девчонка

Мне вчера приснилось море,
Мне вчера приснилось лето,
Шелест ласковый прибоя
И девчонка у воды, 
Босоногая девчонка
В платье солнечного цвета;
У нее смешная челка
И глаза — как васильки.

У нее в ладонях — море,
У нее в улыбке — лето,
А в ее печальном взоре —
Неземные берега
Незнакомых очертаний,
Где она все бродит где-то
Средь таинственных 
мерцаний
Недосмотренного сна...

Маме

Ты сама понимаешь, родная:
Наша жизнь хоть совсем непростая,
Наша доля – все же не горе,
Ведь без соли не может быть моря.
Наша доля – два облака в небе:
Ты да я, нам некуда деться.
Что б ни делал я, где бы я не был –
Я могу на тебя опереться.
Ты всегда будешь рядом со мною.
Кто придумал такое – не знаю.
Но и если своею душою
Я достигну когда-нибудь Рая,
Ты и там будешь вместе со мною…
Такова наша доля, родная.

Мой привет

Когда окончится зима
И снег растает на ладонях,
Когда исчезнут холода
И сердце в сладостной истоме

Забьется радостно в груди
От непонятного желанья,
И так захочется весны,
Любви, тепла и пониманья,

Тогда в сияньи золотом
Хрустальный ангел вдохновенья,
Взмахнув серебряным крылом,
К твоим опустится коленям.

И нежный, золотистый свет
Качнется ласковой волною…
Не бойся, это – мой привет
И поздравление с весною.