А вы знали?
Первый университет в России — МГУ — основан в 1755 году
События вокруг сами подсказываю темы для публикаций:) Вот сейчас, когда я пишу эти строки, в пресс-центре РИА «Новости» идет лекция, посвященная тому, что школьники, в большинстве своем, не понимают языка русских классических произведений. Тема очень хорошая и актуальная, и <em>свое </em>отсутствие на этом мероприятии, я решил компенсировать <em>своими </em>мыслями на эту тему.
В принципе, нет ничего нового, в констатации факта, что учащиеся не до конца понимают тот русский язык, на котором 200 лет назад писали Пушкин и Лермонтов. Постоянно развиваясь, язык обогащается новыми словами и значениями, смысл некоторых понятий меняется, либо само слово устаревает, вместе с понятием его обозначающим (иначе говоря – становится архаизмом). Это естественный процесс, и пугаться тут нечему – хороший комментарий к книге, дополненный разъяснениями учителя, быстро разъяснит, что такое «ямщик на облучке», «форейтор бородатый», да хоть и тот же «кабриолет», который сегодня четко ассоциируется с автомобилем.
Пытаясь осмысленно читать классические произведения XIX века (не говоря уже о более ранних), мы в буквальном смысле – попадаем в другой мир: старые меры длины и веса (аршин, фунт), церковный календарь (которому в то время придавалось куда большее значение), «табель о рангах», нюансы титулования и прочая прочая, надежно помогающее нам чувствовать себя неуверенно:)
Впрочем, это совсем не критично, и проблема незнакомых слов легко решается обращением к словарю. Но именно тут и начинается главная сложность – потому что знания одного только значения слов не достаточно, для понимания всех нюансов, заложенных автором. Тут важно понимать реалии того времени или той конкретной ситуации, о которой идет речь в произведении – а это, куда более сложная задача.
Простой пример: википедия легко подскажет нам, что форейтор – это ямщик, сидящий не на экипаже, а на одной из лошадей. Ну, все по тексту «Евгения Онегина»:
«На кляче тощей и косматой
Сидит форейтор бородатый... »
Но мысль, которую хотел высказать автор куда глубже! Форейторами обычно были подростки, но у Лариных на тот момент был только достаточно взрослый ямщик, поэт подчеркивает – бородатый. Лошадь, тощая и косматая, тоже оставляет желать лучшего:) Собрав все воедино, перед нами картина того, что Ларины не имели подходящего экипажа для выезда, скорее всего по причине того, что проводили почти все время в своем имении.
И таких примеров – по несколько штук в каждой онегинской строфе, да и на каждой странице произведений того времени. Разбираться во всех этих нюансах – необычайно интересное дело: помимо того, что расширяется кругозор, все это помогает лучше понять смысл произведения, изначальную мысль автора – все то, что ускользает при поверхностном чтении…
PS. К услугам желающих лучше понять «Евгения Онегина», есть множество комментариев к этому роману – Юрия Лотмана, Николая Бродского, Владимира Набокова. Есть комментарии и к другим классическим произведениям русской литературы.
А тем, кто хочет просто углубить свои знание лексикона и реалий того времени могу порекомендовать книгу Юрия Федосюка «Что непонятно у классиков, или Энциклопедия русского быта XIX века» – за последние полтора десятка лет книга выдержала более десятка изданий, а это тоже о чем-то говорит:)
