Мы используем cookie для улучшения вашего опыта.
А вы знали?
Первый университет в России — МГУ — основан в 1755 году
Наш разговор начался довольно предсказуемо – хотелось побольше узнать о жизни и традициях Китая. Однако более интересной оказалась вторая часть, где выяснилось, что мой собеседник Юрий Тя-Сен не просто оказался в нашей республике по приглашению президента Николая Федорова, но и занят подготовкой спектакля… для профилактики и реабилитации наркомании.
– Прошлый год был годом Китая в России. А насколько на самом деле сильны межкультурные связи этих стран?
– Взаимное проникновение и влияние культур началось в середине XIX века. В Китае есть полностью русские города и поселения, многие китайцы из приграничных поселений великолепно знают русский язык. Опять же – многие буддийские монастыри в России были созданы именно китайцами. Жители Китая по самым разным причинам оказывались в России – до революции 1948 года многие китайцы были выселены в Среднюю Азию и многие из них ассимилировались там. Понятно, что в таких условия шел и интенсивный обмен культурами – население России узнавало больше о Китае, а китайцы – о русских.
Сам я родился в 1941 году в Ярославле, отец мой был китайцем, а мать – русской, то есть во мне сочетаются черты этих двух культур. Я прошел полный курс обучения в буддийском монастыре и, одновременно – был крещен в православной вере.
Я бы сказал, что две эти культуры очень глубоко проникли друг в друга, хотя может это и не ощущается так явно. Сегодня в России большой интерес и к буддизму, и китайской медицине, фэн-шуй, боевым искусствам – к тому же, нынешняя политика открытости Китая способствует тому, что этот интерес только развивался.
– Продолжая разговор о культуре – насколько жители двух стран знакомы с литературным наследием друг друга?
– Вопрос довольно неоднозначный. Вот в России хорошо знают «Книгу перемен», но в большей степени используют ее для гадания. А ведь это глубокий философский труд, изучать который можно на протяжении всей жизни! Наверное, свою роль играет и книгоиздание – сегодня очень сложно найти произведения китайских авторов, за исключением, наверное, Конфуция. Но при всей значимости этой личности, окончательного представления о литературе Китая он, конечно же, не дает.
Если говорить о том, кого знают в Китае, то это в первую очередь классика – Пушкин, Достоевский, Толстой – все они очень хорошо известны. К тому же книги многих российских писателей экранизируются, что делает их гораздо более доступными.
– С какими стереотипами о Китае вам приходилось сталкиваться в России?
– Китай – это древняя страна и, одновременно – страна парадоксов, о которой мало что известно, на самом деле – только самый верхний культурный слой. В основном впечатление о стране складывается по боевикам о монастыре Шао Линь и ширпотребу, наводнившему ваши рынки. Но Шао Линь – это голливудский коммерческий проект, практически не имеющий никакого отношения к настоящим восточным единоборствам, культивируемым в закрытых тибетских монастырях, где вряд ли было больше 5-10 россиян.
Что касается пресловутого «китайского качества», то продукция, которая продается в России под маркой «made in China» на 99% произведена в Манчьжурии – области относящейся к Китаю в большей степени территориально и ориентированной на удовлетворение дешевого рыночного спроса. Сам Китай, настоящий, начинается за Великой Стеной – там товары более качественные, и можете мне поверить – обувь китайского производства можно легко носить десять лет. Проверено на себе. Много качественной китайской продукции уходит на экспорт, причем даже в такие экономически развитые страны как Германия и Франция. Это не только экзотические для иностранцев сувениры, но и промышленная продукция, одежда, обувь.
– Вы прошли курс обучения в буддийском монастыре? Не мешает ли жизнь в миру сложившимся привычкам?
– Абсолютно нет. Мне не пришлось менять своих принципов и я до сих пор прекрасно живу по ним.
– Расскажите подробно о театральном проекте, который вы реализуете в Чебоксарах?
– Это авторская программа, театр-лаборатория «Эксперимент», состоящая из нескольких групп. Детская театр-школа (кстати, довольно уникальное явление для России, где есть музыкальные, художественные, спортивные школы, а вот театральных нет) охватывает возраст 7-12 лет. Юношеская театр-студия рассчитана на тех, кто готовится поступать в театральные вузы – до 17 лет. И третья группа – основной состав – те, кто будут принимать непосредственное участие в наших постановках. Все заинтересовавшиеся могут обращаться в ДК «Салют», где каждую субботу с 12 до 16 часов проходит отбор.
– Как вы выбирали репертуар для ваших постановок?
– Тут особых проблем нет, я сам драматург и написал около 15 пьес – вот как раз сейчас и выбираем, что ставить, в зависимости от возрастного состава наших актеров.
Несколько лет назад у меня была довольно успешная постановка «ХХ век – финиш» – это документальная история про любовь, наркоманию и смерть. И, без преувеличения, очень мощное средство для борьбы против наркомании, суицида и пр. После каждого спектакля зрители задавали множество вопросов, присылали письма – многое из этого материала легло в основу новой пьесы – «Письма из будущего». Можно сказать, что это отдельное направление – работа с нашими зрителями, тут не обходится без участия помощников.
Без преувеличения скажу, что за время работы мы в прямом смысле слова спасли от суицида около 120 челоевк, еще около 1500 детей и подростков избавили от наркомании. Это своеобразная авторская методика, но если медицинские реабилитационные учреждения работают в большей степени в области физиологии, то мы занимаемся душой сознанием и душой человека. Да, еще хочется отметить – наша помощь абсолютно бесплатна.
В целом же, театральная школа – это поистине школа жизни – возможность получить целостное представление об окружающем мире. Неважно, захочет или не захочет подросток в будущем быть актером, но в любом случае он станет самостоятельной творческой личностью.
– Прошлый год был годом Китая в России. А насколько на самом деле сильны межкультурные связи этих стран?
– Взаимное проникновение и влияние культур началось в середине XIX века. В Китае есть полностью русские города и поселения, многие китайцы из приграничных поселений великолепно знают русский язык. Опять же – многие буддийские монастыри в России были созданы именно китайцами. Жители Китая по самым разным причинам оказывались в России – до революции 1948 года многие китайцы были выселены в Среднюю Азию и многие из них ассимилировались там. Понятно, что в таких условия шел и интенсивный обмен культурами – население России узнавало больше о Китае, а китайцы – о русских.
Сам я родился в 1941 году в Ярославле, отец мой был китайцем, а мать – русской, то есть во мне сочетаются черты этих двух культур. Я прошел полный курс обучения в буддийском монастыре и, одновременно – был крещен в православной вере.
Я бы сказал, что две эти культуры очень глубоко проникли друг в друга, хотя может это и не ощущается так явно. Сегодня в России большой интерес и к буддизму, и китайской медицине, фэн-шуй, боевым искусствам – к тому же, нынешняя политика открытости Китая способствует тому, что этот интерес только развивался.
– Продолжая разговор о культуре – насколько жители двух стран знакомы с литературным наследием друг друга?
– Вопрос довольно неоднозначный. Вот в России хорошо знают «Книгу перемен», но в большей степени используют ее для гадания. А ведь это глубокий философский труд, изучать который можно на протяжении всей жизни! Наверное, свою роль играет и книгоиздание – сегодня очень сложно найти произведения китайских авторов, за исключением, наверное, Конфуция. Но при всей значимости этой личности, окончательного представления о литературе Китая он, конечно же, не дает.
Если говорить о том, кого знают в Китае, то это в первую очередь классика – Пушкин, Достоевский, Толстой – все они очень хорошо известны. К тому же книги многих российских писателей экранизируются, что делает их гораздо более доступными.
– С какими стереотипами о Китае вам приходилось сталкиваться в России?
– Китай – это древняя страна и, одновременно – страна парадоксов, о которой мало что известно, на самом деле – только самый верхний культурный слой. В основном впечатление о стране складывается по боевикам о монастыре Шао Линь и ширпотребу, наводнившему ваши рынки. Но Шао Линь – это голливудский коммерческий проект, практически не имеющий никакого отношения к настоящим восточным единоборствам, культивируемым в закрытых тибетских монастырях, где вряд ли было больше 5-10 россиян.
Что касается пресловутого «китайского качества», то продукция, которая продается в России под маркой «made in China» на 99% произведена в Манчьжурии – области относящейся к Китаю в большей степени территориально и ориентированной на удовлетворение дешевого рыночного спроса. Сам Китай, настоящий, начинается за Великой Стеной – там товары более качественные, и можете мне поверить – обувь китайского производства можно легко носить десять лет. Проверено на себе. Много качественной китайской продукции уходит на экспорт, причем даже в такие экономически развитые страны как Германия и Франция. Это не только экзотические для иностранцев сувениры, но и промышленная продукция, одежда, обувь.
– Вы прошли курс обучения в буддийском монастыре? Не мешает ли жизнь в миру сложившимся привычкам?
– Абсолютно нет. Мне не пришлось менять своих принципов и я до сих пор прекрасно живу по ним.
– Расскажите подробно о театральном проекте, который вы реализуете в Чебоксарах?
– Это авторская программа, театр-лаборатория «Эксперимент», состоящая из нескольких групп. Детская театр-школа (кстати, довольно уникальное явление для России, где есть музыкальные, художественные, спортивные школы, а вот театральных нет) охватывает возраст 7-12 лет. Юношеская театр-студия рассчитана на тех, кто готовится поступать в театральные вузы – до 17 лет. И третья группа – основной состав – те, кто будут принимать непосредственное участие в наших постановках. Все заинтересовавшиеся могут обращаться в ДК «Салют», где каждую субботу с 12 до 16 часов проходит отбор.
– Как вы выбирали репертуар для ваших постановок?
– Тут особых проблем нет, я сам драматург и написал около 15 пьес – вот как раз сейчас и выбираем, что ставить, в зависимости от возрастного состава наших актеров.
Несколько лет назад у меня была довольно успешная постановка «ХХ век – финиш» – это документальная история про любовь, наркоманию и смерть. И, без преувеличения, очень мощное средство для борьбы против наркомании, суицида и пр. После каждого спектакля зрители задавали множество вопросов, присылали письма – многое из этого материала легло в основу новой пьесы – «Письма из будущего». Можно сказать, что это отдельное направление – работа с нашими зрителями, тут не обходится без участия помощников.
Без преувеличения скажу, что за время работы мы в прямом смысле слова спасли от суицида около 120 челоевк, еще около 1500 детей и подростков избавили от наркомании. Это своеобразная авторская методика, но если медицинские реабилитационные учреждения работают в большей степени в области физиологии, то мы занимаемся душой сознанием и душой человека. Да, еще хочется отметить – наша помощь абсолютно бесплатна.
В целом же, театральная школа – это поистине школа жизни – возможность получить целостное представление об окружающем мире. Неважно, захочет или не захочет подросток в будущем быть актером, но в любом случае он станет самостоятельной творческой личностью.
